Детективное агентство Конрад: криминальное чтиво или детективная история

Детективная история. Почему людей не интересует отечественное криминальное чтиво. Кое-где детективы заслуженно считают массовым жанром. В Швеции, Польше или в той же России.
Это подкреплено яркими примерами, скажем, Стига Ларссона, Марека Краевского или Александры Марининой. У нас их тоже традиционно воспринимают именно так, но только издатели и авторы. Читатели об этом массовость даже не догадываются. Хотя в реальности уже в Украине существуют настоящие детективы из известных нам книг. Так например, детективное агентство Конрад и их сайт www.facebook.com/Detective.Agency.Conrad (Частный детектив и Детективное агентство «КОНРАД» в городах Луцк, Львов, Черновцы) поможет быстро, даже чем милиция провести расследование любого вашего дела.

Вот не было бы примеров бестселлеров от Лины Костенко, Василия Шкляра, Люко Дашвар или Мирослава Дочинца, которые уверенно взяли планку тиражей более 100 тыс., можно было бы выдвинуть рабочую гипотезу, мол, украинской просто забыли буквы.

Но нет. Значит мы делали что-то не так. Это чувствуют уже и издатели и авторы-детективщики, поэтому и выясняют, что именно, на круглых столах и в дискуссиях. Но пока ответа, похоже, не находят. Хотя действительно в Холмса с Ватсоном обращайся.

Впрочем, я когда чего-то не знаю, давно уже спрашиваю не в Эркюля Пуаро, а у Марка Цукерберга. То есть на Facebook. И что же? Это было едва ли не первое проводимый мною опрос, где автор «Не читал ни одной» рисковал выйти на первое место, и спас от этого только уже упоминавшийся Шкляр: его достаточно не нов «Ключ» недавно переиздали, и теперь этот роман мы вполне оправданно можем рассматривать как прицепной вагон к «Черного Ворона».

В поисках героев

Кстати, показательно: никак не припомню украинского персонажа, который был бы узнаваем если не всеми, то хотя бы некоторыми. Для нашей публики наиболее знаковыми отечественными детективами, похоже, до сих пор остаются Шерлок Холмс и доктор Ватсон по версии Долгоносиков.

Может, дело именно в этом? Ну вот не удается создать привлекательных и известных характеров сыщиков. Впрочем, даже такая далекая от детективов человек, как я, смогла вспомнить филлера Ивана Карповича Пидопригору с ретродетектива Ивченко и Камаева «Столп самодержавия» и смешного журналиста отдела расследований Юрася булочку с этнодетектива Натали Тисовской «Последний шаман».

Почему этно-? Действие «Последнего шамана» протекает в двух параллельных мирах и параллельное же расследование по делу исчезновения необычного изобретателя, бывшего диссидента ведут журналисты местной газеты и … персонажи украинской народной демонологии.

Детектив публиковали частями, а пока он был написано, автору приходилось срочно заменять дискету с изобретением, которую искали в первой части, на оптический диск, с которым охотились уже во второй, не помню, дошло до флешек и мемори-стиков в третий. После прочтения охотно советую всем знакомым изучать по этой книге именно народную демонологии, а криминалистике — не советую.

Наталья трактовала, пожалуй, не только мой некомфортное состояние как невежество и следующую свою книгу «Три тайны Большого озера», деланную по схожему рецепту, посвятила уже мифологии племени индейцев анишабе, не знать которой украинским не стыдно.

Тисовского индейцы и диаспорные украинцы Канады известны не из газет: несколько лет она училась в тамошней магистратуре, и основная ее литературная специализация — переводчество. И если бы в украинском читателя была привычка отчитывать фамилии толкователей литературы, он узнал бы, кроме того, кто именно переводил для нас вампирские саги Стефани Майер, Даниэля Дефо, «Школу монстров» Лиге Гаррисон и еще много чего.

Уголовные реалии жизни

Следующим моим предположением было то, что украинские детективщики просто плохо разбираются в матчасти — именно решил выспаться уголовному составляющей жанра. Но и оно оказалось ложным, стоило мне скачать (за деньги) электронную книгу Валерия и Натальи Лапикур «Поезд, который исчез» и окунуться в иногда шокирующий, а иногда анекдотический мир киевского уголовного розыска 1970-х.

Причем самым 70-м (ностальгическим для пожилого киевлянина названиям и локациям кафе, коньяков и даже известен всему городу именам барменш, как и совсем не ностальгическим бытовым реалиям развитого социализма) места в книге уделено не меньше, чем реальным уголовным делам, о них, совсем как старуха Изергиль, ведет речь инспектор Сирота (в книге еще старлей, но рассказывает все то уже явно в другом звании).

Иногда орнаментальность этого повествования утомительно, потому Сирота отвлекается то на то, что все киевские рестораны закрывались рано, чтобы сыну Щербицкого было некуда пойти напиться, то на какие-то милицейские анекдотические дела о обманутых мужчин, не имеющих отношения к расследованию, а иногда заговаривается к того, что авторам приходится вставлять в текст справки о том или ином аспекте советской жизни.

Детективы — лучший документ эпохи. Авторы заставили вспомнить, что через дорогу от меня были когда-то автобусные кассы и то, как летом очереди из-под них не расходились на ночь и писали номерочки на ладонях. Но чего-то при чтении не хватало.

Какого-то второго плана, того, что был в Тисовской или (побеспокоим классиков) у братьев Вайнеров, из произведений которых можно узнать не только о московском УГРО, но и о средневековом врача Парацельса. Хотя, несомненно, перед нами добротный милицейский детектив, уже, пожалуй, можно охарактеризовать как ретро.

Детектив еще иногда называют «современной городской сказкой», может, именно сей современной сказочности не хватает? Одна из предпоследних книг Андрея Кокотюхи, прочитать которого полностью задача довольно сложная, потому что он пишет быстрее, чем я читаю, называлась «Язиката Хвеська» и была создана как будто специально, чтобы наглядно такую дефиницию.

Трудно стать спойлером, пересказывая известную всем с детства украинскую народную сказку, поэтому автору остается одно — поразить читателя изобретательностью в ее представлении. Главный герой «Хвеськи» — тоже журналист, но желтой прессы, который мастерски выстраивает сенсации на ровном месте, стоит тираж газеты начать падать, чем создает также проблемы для милиции, вынужденной раскрывать преступления, которых не было.

И хотя действие якобы происходит уже после избрания Барака Обамы президентом, временные реалии соответствуют скорее наплевательски 1990-м, когда газеты еще были газетами, а бандиты бандитами.

Не думаю, что лично я уже созрел для пародийного переосмысления 90-х, слишком быстро при первой возможности они вернулись в нашу жизнь. Может, дело в этом? Читатели Переса Реверте знакомятся с злоключениями его героев, зная: с ними в устоявшейся Испании такого не случится ни.

А у нас любая торговка рынка «Юность», пережившей 1990-е, расскажет вам сюжетов из собственной жизни на несколько детективов, поэтому читать об этом еще и в книге — слишком. Когда вышел за дверь, а попал в детектив, хочется какой-то «Рабыни Изауры». Но в тех же россиян, однако, это почему-то не повлияло на популярность криминального жанра.

Против канона

Ряд совершенно разножанровых уголовных новелл о киевской охранку начала ХХ века «Столп самодержавия», от фарса к трагедии, вроде лишена этого недостатка: древние времена взялись описывать Камаев с Ивченко. Рецензенты совершенно зря окрестили эти истории из жизни киевского филлера «нашим ответом Акунину», потому что это скорее «наш ответ Гашеку», настолько пародируются общие места всех ретродетективов, а в определенных новеллах откровенно просматриваются чистые источники «Шельменко-денщика» Квитки-Основьяненко.

Но даже выбор главного героя — филлера, топтуна, сбивающая каблуки на мостовой Подола и Печерска, а не интеллектуала и сибарита в японском кимоно или турецкой феске — показателен. Ваня господа офицеры обычно зовут уже тогда, когда следствие или иные обстоятельства жизни, как вот сватовство к дочери либерально настроенного профессора, зашли в тупик.

Как и положено Фигаро и другим вспомогательным героям, переросли свое начальство, в большинстве случаев Иван Карпович блестяще «разруливает» сложности. А сам, конечно, мечтает одновременно о собственном хуторок, сад вишневый возле дома и т.д. архетипическое и автохтонное.

Соавторы, один из которых живет в Кременце, а другой в Сумах, смогли творить вместе только благодаря интернету и, насколько мне известно, работали тоже по довольно оригинальной методике. Каждый из них писал начало рассказа, затем они этим обменивались и добавляли окончания, что подтолкнуло к действительно неожиданных развязок не только для читателя, но и для соавтора.

Иногда это сработало очень удачно, как в новеллах о внебрачном сыне Шевченко из калмыцких степей или о восстании на броненосце «Потемкин», а иногда просто кондрашка читателя трафляе, когда он видит, как тщательный Камаев в каком-то рассказе методично, с вниманием к деталям, закручивает детективную интригу, а тут приходит динамический Ивченко и убивает в одном предложении всех семи основных подозреваемых, зато начинаются фехтованию на жандармских саблях и самурайских мечах и другие выходки в стиле Жана Маре.

Имеет этот роман в новеллах также определенные признаки стим-панка. «Боевые монахи», что сыплются на днепровские острова с освященных цеппелинов в одном из рассказов, заставляют вспоминать не только прошлое, но и определенные конфессиональные особенности современного Киева.

Сами детективщики считают свой жанр интеллектуальным. А когда у общества нет спроса на интеллект, нет его и на такую литературу. По крайней мере эту версию озвучивали на круглом столе. Пусть простят меня господа-детективщики, но с интеллектуальной литературой, с «высокой полкой» у нас дела, может, тоже не идеальны, но все же лучше.

Детективы, конечно, — шарада, упражнение для мозга, но пишутся, согласитесь, по определенным канонам (или, если хотите, шаблонами), которые не терпят новаций. Может, эти лекала не слишком удачно воспроизводятся, поэтому и приходится на определение жанра все время принимать какие-то прикладок, как «ретро», то «этно» и даже «стим-панк», а сам канон усвоен плохо?

Например, следы автор путает и отвлекает внимание читателя совсем не изобретательно, поэтому разгадка прочитывается чуть ли не с первых страниц? А после этого хоть детективы пиши: хоть ироничные, хотя женские, хотя полицейские, хотя исторические — уже ничем не поможешь …

В качестве опровержения этого предположения предлагаю вниманию аудитории детективы Алексея Волкова, хотя бы «След на воде». Это тот самый, канонический детектив-детектив, интрига в котором закручена по всем предписаниям жанра, осложненная многими ложными версиями, разбираться в которых иногда не менее увлекательно, чем в основной, и весь положенный для возможности правильных предположений фактаж скармливается читателю совершенно незаметно.

Ну, вот так, чтобы потом воскликнуть: «Йоксель-моксель! Ну конечно! Убийца бухгалтер! Я знал, знал »- хотя до последней страницы это не понятно даже Телепате. Как положено романам о Джеймсе Бонде, есть пара антогонистичних красавиц: благотворительная и опасна, Волков умело запутывает, из них какая, и даже радуешься конце, что правил бондианы не соблюдены, благотворительной красавицы не убивают.

Прекращаю, потому пересказывать детективы — это риск для критика, впрочем, не удержусь от особо сочной подробности. Лично меня поразили наповал эпизод с выращиванием в теплице китайских тюльпанов, удобренных экскрементами рептилий, и все дальнейшие действия этого этапа расследования. Просто тебе привет от Ниро Вульфа с его орхидеями неназванному городке Украины.

Мне кажется, пока я писал эту разведку, правильная версия у меня все-таки появилась. Все названные мной иностранные представители армии детективов, чьи имена, безусловно, известны читателям по крайней мере своей страны, экранизированы.

Не может быть популярным детектив без киноверсий. И даже не единственный пример многотиражного (за рубежом) украинского детективщики Андрея Куркова это подтверждает. У него сначала была французско-украинская экранизация «Приятеля покойника». И все, точка. Похоже, без этого никак, особенности жанра.

Технологии Blogger.