Рак - не смертный приговор, если выявить его вовремя

Коварство этой болезни в том, что она начинается без боли, без
симптомов и дает о себе знать только через 2-3 года. Ежегодно в мире
регистрируют около 6 миллионов новых случаев заболеваний
злокачественными новообразованиями. Чаще они возникают у лиц, которым за
пятьдесят, а каждому второму онкобольному — более 60 лет.

На Полтавщине такая же тенденция, как и во всем мире: количество
онкобольных растет, — констатирует заместитель главного врача по
медицинской части Полтавского областного клинического онкологического
диспансера, главный онколог Владимир Лукашенко .

— Рак — болезнь
цивилизованного человечества. Цивилизация несет все больше факторов
риска, способствующих возникновению этого заболевания. И хотя теорий о
причинах возникновения рака очень много, никто не знает, что запускает
механизм онкозаболевания.

Поэтому ученые и врачи-практики
отмечают, что это многопрофильное заболевание связано с экологией, нашим
питанием, стрессами и т.д.. Ежегодно мы регистрируем почти 6000
первичных онкологических больных.

Когда-то по количеству
онкозаболеваний Полтавская область была на 5-6 месте в Украине, сейчас —
где-то посередине. Так же — и по смертности от этой болезни. «Половина
хирургических вмешательств, делаю, — у больных с четвертой стадией рака»
— Рак впервые описан в египетском папирусе примерно за 160 лет до нашей
эры.

Там сообщается, что лечение от этой болезни не существует.
С тех пор прошло так много веков, а диагноз рак и еще звучит как
смертный приговор. — Кто вам такое сказал? Чем с меньшим участком
поражения опухолью обращается к нам человек, тем дольше он живет после
лечения.

Соответственно, если участок поражения больше, тем
меньший отрезок жизни. Вот такая обратно-пропорциональная зависимость.
Отсюда и идет представление о раке как смертный приговор. А по сути,
люди сами себе его подписывают.

Другое дело, если бы эти больные
обратились к врачу вовремя. Вот сейчас на Полтавщине проживают более 36
тысяч онкобольных, вылеченных нами. — Еще римский врач Авл Корнелий
Цельс, живший в I веке до нашей эры, предложил на ранних стадиях рака
удалять опухоль, а на поздних — не лечить вообще. С тех пор практически
ничего не изменилось?

— Конечно, на первом месте в лечении рака
было и остается хирургическое вмешательство. Если злокачественную
опухоль можно удалить, то ее нужно удалять — это наибольшая гарантия
того, что человек останется в живых.

На втором месте — лучевая
терапия, на третьем — химиотерапия. Хотя, учитывая то, как быстро
развивающаяся наука, химиотерапия также выходит на ведущие места в
комплексном лечении. Когда в начале восьмидесятых я начинал работать, мы
знали всего один или два противораковые химиопрепараты.

А
теперь их тысячи, и они же действенны. Далее: на четвертом месте —
гормонотерапия, на пятом — иммунотерапия. Наиболее эффективно на сегодня
лечение от рака — это комбинация всех этих методов.

Первый
онколог Советского Союза Николай Петров в конце 20-х — начале 30-х годов
прошлого века выделил онкологию в отдельную науку. Ее начали
преподавать в медицинских вузах, затем создали первые в мире
онкологические лечебные учреждения. Скажем, в тех же Соединенных Штатах
до сих пор отсутствуют онкоинституции — рак лечат специалисты общего
профиля.

Американцы только сейчас приходят к мнению, что все же
лучше концентрировать онкобольных в специализированных учреждениях, где
есть специалисты по лучевой или химиотерапии, хирурги, имеющие опыт
удаления раковых опухолей и т.д..

Так вот, Николай Петров
отмечал: если у больного имела злокачественная опухоль, нужно делать
большую операцию, в случае же, если опухоль большая, — малую операцию.
Скажем, в онкобольного опухоль прямой кишки, которую нельзя удалить,
однако она вызывает непроходимость.

Поэтому, чтобы человек не
умер от голодной смерти, Николай Петров рекомендовал выше опухоли
вывести кишку наружу и на этом все закончить … Мы же сейчас действуем
по принципу: малая опухоль — малая операция, а чем больше опухоль — тем
больше операция.

Есть беремся за такой объем хирургических
вмешательств, которого раньше и представить себе не могли. Благодаря
тому, что имеем современную аппаратуру, которая поддерживает
жизнедеятельность больного при колоссальной хирургической операции,
можем проводить ее в течение длительного времени. — Лечение рака — очень
агрессивное.

То же облучение разрушает не только
злокачественные, но и здоровые клетки. Да и химиотерапия наносит общей
вред человеческому организму, наносит удар по иммунитету. — А какое
лечение не вредит?

Назовите мне лекарства, которые направлены
только против болезни, не имеют побочных эффектов. Аспирин, принимаемый
от головной боли, вызывает язву желудка. Антибиотики, которыми лечат
воспалительные процессы, вызывают дисбактериоз кишечника и другие
осложнения.

Чем наше лечение агрессивнее любой другой? —
Беретесь за операции больных с четвертой стадией рака? — Беремся,
конечно. Половина операций, делаю, — у больных именно с четвертой
стадией рака. У меня огромный опыт таких операций, ведь работаю
онкохирургом почти 40 лет.

Большинство молодых специалистов,
которые пришли к нам, — это мои ученики. Бывает, что злокачественная
опухоль — в кишечнике, а метастазы — в печени, в таком случае приходится
удалять часть и кишечника и печени.

А бывает, удаляем почку с
опухолью и часть легких с метастазом. Это очень объемные операции.
Случается, что удаляем части и трех, и даже четырех органов. — Наличие
многих метастазов всегда определяет негативный прогноз?


Конечно. Когда материнская опухоль, которая, скажем, развивается в
кишечнике, прорастает в сосуды, кости, — это тот вариант, когда удалять
ее нет смысла. Однако я удаляю ее в том случае, если метастазы есть
только в печени, а с ними потом боремся с помощью химиотерапии.


Что делать человеку, у которого последняя стадия рака? — Здесь не может
быть общего рецепта. А только индивидуальный подход. Все онкобольные с
последней стадией рака в Полтаве под наблюдением. К ним приезжает врач,
осматривает дома и назначает лечение, необходимое на данном этапе
заболевания.

Да, он не лечит от рака. Но лечит от того тяжелого
шлейфа, который за ним тянется: нестерпимой боли или невозможности
глотнуть воды, справить нужду и т.п.. От этих крайне тяжелых состояний
также нужно лечить.

То есть и на последней стадии, когда с раком
бороться уже не в состоянии, боремся с теми осложнениями, которые он
вызывает. «Мы все в зоне риска» — Наивный вопрос: как уберечься от такой
страшной болезни? — Никак.

Если бы кто-то знал причины ее
появления. Единственное, что наши люди должны помнить: нужно
систематически обследоваться. Вот, например, японцы, корейцы по
количеству заболеваний раком желудка занимали первые места в мире.

Поэтому
их с детства приучили дважды в год проходить обследование. Как
следствие, сейчас у них рак желудка выявляют на первичной стадии и лечат
с помощью эндоскопических операций. Таким образом, упомянутые мной
народы ныне на первом месте в мире по выживанию в борьбе с раком. Наши
же пациенты приходят с раком желудка на 3-4 стадии.

А если и
попадаются такие, у кого онкоболезнь не запущено, то это те, кто хочет
полечить запущенный гастрит, из которого, как оказалось, образовалась
раковая язва. Признаки же самого рака появляются на 3-4 стадии.
Коварство этой болезни в том, что она начинается без боли, без симптомов
и дает о себе знать только через 2-3 года.

Поэтому и напоминаю,
что дважды в год нужно проходить обследование. Такую возможность
предоставляет каждая поликлиника, нужна лишь добрая воля людей. Пройти
онкоогляд у гинеколога, маммолога (женщинам), рентгенологическое,
эндоскопическое и ультразвуковое исследование — и все, полгода можно
жить спокойно.

— Стоит ли бояться доброкачественных опухолей? —
Не стоит. Хотя рак на ровном месте не появляется. Он вырастает на фоне
или длительных хронических заболеваний (гастритов, колитов,
эндометритов, эрозий шейки матки, мастопатий), или доброкачественных
образований (фиброаденомы молочной железы, полипов в кишечнике или
желудке), которые, по сути, является фоновым предраком.

А по
вопросу — жить с доброкачественным образованием или избавиться от него
… Вот, скажем, разновидность доброкачественной опухоли — липома
(жировики на теле) — мы удаляем в случае, если оно быстро растет или человека
беспокоит, или чисто косметической целью.

— Если в моей семье от
рака умерли дедушка по отцовской линии, бабушка — по маминой, теперь
вот раком заболела мама, значит, я в зоне риска? — Мы все в зоне риска.
Случается так, что в семье ни у кого не было рака и вдруг кто-то один
заболел него.

Так говорят: если многие члены семейства умер от
рака, лучше лишний раз обследоваться. Однако рак — не наследственная
болезнь. — Говорят, что один из монастырских методов лечения рака —
сочетание сока травы чистотела с настойкой прополиса.

— В Киеве
есть институт проблем рака имени Кавецкого, где создали «препарат номер
один» в борьбе с онкозаболеваниями на основе чистотела и торговали им,
имея выручку — тысячу гривен за миллиграмм. Хотите знать мое мнение по
этому поводу? Это шарлатанство. Есть препарата, который бы излечивал
рак.

Конечно, в наших химиопрепаратов входят и микродозы
чистотела и других трав, основная масса которых оказывает
общеукрепляющее действие, повышает защитные силы организма. Но против
опухолевых клеток они бессильны. Знаете, за эти 40 лет, лечу рак, со
столькими народными методами борьбы с ним столкнулся!

Чего
только народ не придумает: мол, панацея — печень акулы или очищенный
керосин, или моча грудничков. Вообще я не против народной медицины, ведь
травами лечились испокон веков. Однако всегда больным говорю: сначала
обратитесь к специалистам, мы сделаем все, как того требует наука, а
затем идите к гомеопатов, целителей …

— Я вычитала, что
высокие результаты при лечении опухолей даже на запущенных стадиях дает
нейтронная терапия. Где ее применяют в Украине? — Это такая же
гамма-терапия, только с более четкими лучами, продуцирующих линейные
ускорители.

Если раньше, облучая опухоль, разрушали и здоровые
клетки, то эти современные аппараты создают более точный пучок лучей,
разрушительное действие которого приходится на злокачественное
образование, сохраняя не впечатлены раком ткани. Линейные ускорители уже
используют в Киеве, Одессе, Донецке, Днепропетровске.

— Вот вы
говорите, что метод номер один в борьбе с раком — операция. Однако, даже
удалив опухоль, врачи-онкологи не дают никаких гарантий. И нередко
после этого рак возвращается. — Пока живут люди, которым делал операцию,
когда был врачом-начинающим. Раз в год они у нас обследуются.

Потому
рак может вернуться в любой момент. И понятно почему: с момента
возникновения в организме человека раковой клетки до тех пор, когда
больной начинает что-то беспокоить, проходит, как уже говорил, как
минимум, 2-3 года.

Все это время опухоль не только влечет из
организма все жизненно важное для того, чтобы развиваться, но и выделяет
продукты своей жизнедеятельности, которые разносятся с лимфой и кровью.
Скажем, мы вовремя удалили опухоль, и на то время метастазов
действительно не было. Однако раковые клетки могут «спать» где угодно: в
печени, легких, костях …

И никто не знает, когда они
«проснутся» и себя проявят. Но мы знаем одно: если можно раньше удалить
злокачественное образование, то есть шанс, что рак долго не
распространяться. А значит, у человека есть возможность продлить жизнь.
Да, бывает, что у пациента, которому мы удалили опухоль, возникает
метастаз — поэтому удаляем и его.

Через 5 лет новый метастаз
появляется в другом месте — его также удаляем. Таким образом, человек
продолжает жить. — Владимир Николаевич, думаю, люди, которым вы спасли
жизнь, целуют вам руки. — Одни целуют руки, другие пишут жалобы. Всего
бывает. Недаром говорят: в жизни — как на длинной ниве.

Рак - не смертный приговор, если выявить его вовремя Рак - не смертный приговор, если выявить его вовремя Reviewed by ollbiz.com on ноября 09, 2013 Rating: 5
Технологии Blogger.