Цыгане явились мне как существа из снов

Впервые в жизни цыгане явились мне, как существа из снов. В детстве я четко знал, что, ложась спать натощак, увижу цыган во сне, а поскольку сны легко призвать, я действительно их видел, — пишет сайт . Были лишены любых атрибутов, так и откуда им взяться, просто смутные фигуры — взрослые, дети (вероятно, где-то уже успел услышать, что у цыган обычно много детей).

Стояли и смотрели на меня, было немного страшно, но далеко не так, как в настоящих кошмарах. Мягкие вершители казни за смехотворную вину, они были в сговоре со мной; случалось, что я даже ждал их прихода с тревожным нетерпением, что момента, когда родители уйдут и будет возможность заглянуть в шкаф, где может оказаться что угодно. Я потихоньку пытался во время ужина съесть меньше.

Первыми настоящими цыганами, которых я увидел, были как раз дети. Разного возраста, в окрестностях продуктового базара, они подняли дикий шум, самые маленькие из них пытались наступить на голубя, старшая девочка уже что-то там потрошили, надеюсь, какого-то более съедобного птицы.

Потом было много других: цыгане с сувенирного рынка в Болгарии, один мне наигрывал на свирели «Калинку» и никак не хотел прекратить торговаться, хотя у меня через полчаса был поезд и я уже радостно приставал на его цену, две толстые закарпатские цыганки, которые везли мешок с чем-то там на инвалидной коляске; цыганская девушка, задирала юбку и показывала свой фантастический зад будапештским полицейским: еще одна цыганка, снова в Ужгороде, одетая в нечто, напоминающее цветную одеяло, — угрожала меня проклясть, я стоял смотрел как-то не так. И не было в них всех ничего от благих и полных стати моих ониричних цыган. Ни крошки.

Сдается мне, Европа и весь мир пережили с ними подобное приключение, что и я. Сначала, еще в далеком XV веке, цыгане появились в Западной Европе, как существа из сна: лагерем у ворот Парижа, и горожане в течение трех недель собирались посмотреть на них, на их животных, на их женщин, вдохнуть их дыма, послушать , как звенят золотые украшения, как звучит их голубиная речь.

Ваганты экзотического Востока, идеальный подвижной мир, в который можно безоговорочно верить. После «Цыганочки» Сервантеса они входят в литературу, Европа умножает свой сон во многих исполнениях — музыкальном, театральном, наконец, кинематографическом. Цыгане — подсознательное западного мира, постоянно шумит и сверкает на его окраинах, его невыбранное.

Они — и решающее доля свободы, которой западный человек предпочла пожертвовать ради собственной безопасности, бурная нераздельная действительность, которая на Западе всегда надкушенную будущим. Как писал Матийс ван де Порт, цыганский табор — это «эрогенная зона Европы, безумие, окруженное невыполнимыми желаниями».

Вечная соблазн, которому нельзя отдаться, упрек за собственную малодухость — с ним трудно жить рядом, оно возмущает, оскорбляет. Поэтому лучше его приручить, извлечь из него ароматическую эссенцию, а весь мякиш, всю вязкую неудобоваримыми плоть выбросить на свалку.

Нейтрализовать опасность, оставив для себя ее полусонный чар — вот стратегия западного человека. Гиммлер, который любил «огонь цыганской гитары», ничто не помешало выслать в Аушвица более 20 тысяч цыган — даже то, что они, по его убеждению, принадлежали к «арийской расы».

Я тоже европеец, хотя бы потому, что страдаю этой главной европейской болезнью. Боязнью прямо взглянуть на солнце, необходимости конструировать сложные системы зеркал, чтобы обеспечить себе необходимый свет. Я люблю моих цыган, живущих в снах. Я иду путем легкой любви, раскаиваюсь и дальше им иду.

Технологии Blogger.